Проект «Азаренок. Напрямую». О важном говорим в прямом эфире. Вместе с экспертом обсудим, почему Лукашенко – чудо для Беларуси, войны информации и ракет, а также другие важнейшие международные события. В эфире главный редактор телеканала «День-ТВ», журналист, публицист Андрей Фефелов.
Андрей Фефелов, главный редактор телеканала «День-ТВ», журналист, публицист:
Дело в том, что мы находимся в сами и представляем из себя некий такой слой патриотической интеллигенции, патриотических гуру, которые вращаются в определенной среде. Эта среда небольшая, с другой стороны, она поистерлась за эти годы.
То есть мы в какой-то смысле, я про газету «Завтра», про людей, которые с моей формацией выполнили задачу, эту миссию. Мы добрались до этого берега другого, и уже непонятно, кто мы такие, что мы из себя представляем.
Григорий Азаренок, СТВ:
Да идет какой-нибудь молодой патриот из Российского Народного фронта и скажет: «Лимонов, Дугин, Проханов, Фефелов - вы вообще кто такие? Я в Народном фронте состою, у меня и бумажка есть, а вы тут».
Андрей Фефелов:
Я это слышал много раз уже. Караганов мне сказал, что я западник. Это все достаточно курьезно, но на самом деле вопрос не в том, что какой-то карьерист или имитатор деятельности меня упрекнет в несубъектности, а в том, что придет по-настоящему новая формация людей, которые в новых условиях будут строить будущее, которые будут открывать новые направления, в том числе и в мысли, в сознании, и соответствовать той новизне, которая пришла в мир наш. Потому что новизна – она постоянно присутствует. То есть этот фактор неизменный.
Неизменность новизны и быть как бы с ней на «ты», с этой новизной как-то работать, с ней общаться – это главное свойство политика, и идеолога, и художника, и интеллигента, и человека мыслящего. Потому что Если этой новизны не будет, а будет вот это всё перемывание из пустого в порожнее. Это все напоминает психбольницу, где сидят Наполеоны, какие-то Будённые, Врангели, Ленины, Троцкие. Они могут прыгать на своих кроватях пружинных, махать шашкой, но это все, условно говоря, отстреляно гильзой.
Дискурс этот не важен. Потому что будущее с другими вопросами придет. И даже те вопросы, которые, казалось бы, актуальны: социализм, капитализм. Сейчас вопрос по-другому стоит, на мой взгляд. Вообще он немножко в другой плоскости.
И вот интересно, что моя среда патриотическая такая, несколько ошпаренная.
Ошпаренные 90-е – это все ошпаренные люди. Я сам ошпарен. Я всего боюсь не в том плане, в таком, как бытовом, а в плане того, что там вдруг сейчас что-то сломается опять там. И начнется опять какой-то слом, как это у нас принято говорить. Договорняк там все это. Какие-то такие штуки. Или, допустим, с ковидом. Тоже интересно. Вот это моя среда, она торпедировала все возможные меры медицинские. Это было достаточно интересно. Но я здесь никого не хочу упрекнуть. Я хочу сказать, что вот эти новые условия, какие-то реалии, они требуют новых ответов.