Север Японии. Лагерь МЧС просыпается после очень холодной ночи. Французские и китайские спасатели решили, что спасать давно некого, и свернули свой лагерь, так как жители северных префектур либо погибли, либо эвакуировались.
Если не обращать внимания на японских переводчиков, в лагере МЧС одни русские. На «Фукусиме» загорелся очередной реактор. Становится очень опасно. Корейские спасатели уходят. К этому мнению начинают склоняться и их российские коллеги, но приказ – есть приказ. Больше всего здесь боятся высокой радиации. Пока превышение нормы критическое. На всякий случай они лечатся водкой и йодом. Больше просто не чем.
В 100 м. от лагеря МЧС находится крупный спортивный стадион. Теперь футбольное поле используют под склад для трупов. Здесь их более 5 тысяч. Японский вертолет привозит каждый час новые тела. Число жертв и пропавших без вести определяется десятками тысяч.
У входа – толпа родственников. Сдержанно, без истерик они долго ищут в списках фамилии. На «Фукусиме» горят шесть атомных реакторов. В больницы доставили первых облученных.
В результате трагедии в Японии в 30 км. от реактора жизни практически не осталось. Теперь все в руках Бога и нескольких спасателей-камикадзе. 50 отважных японца, чьи имена хранятся в строжайшем секрете, круглые сутки охлаждают реакторы «Фукусимы».
Северные префектуры Японии лежат в руинах, квартиры и магазины остались без хозяев, бензина нет, дороги закрыты. А сообщений о мародерстве нет.
Акихито, Император Японии :
Друзья, мы все погрузились в сложные времена. Мы встретились лицом к лицу со стихией. Да, мы оказались слабее цунами, но мы остались людьми. Мы помогали друг другу много раз, когда было страшно и больно. Спасибо вам всем. Держитесь…
Алексей Кононенко с женой-японкой и двумя детьми живут в маленькой комнате уцелевшего дома. После трагедии их приютили друзья. Воды – нет, еда тоже на исходе. Свой дом они строили 4 года, а теперь даже одежды не осталось. От эвакуации семья Кононенко отказалась. Они остаются в блокадном, но самом родном для них Сёндае.
Автобус с последними беженцами с Севера Японии едет полупустой. Они сами себе дают слово, что когда-нибудь сюда вернутся. Вот только отойдут от этого ужаса. Дети родились и выросли здесь – значит здесь их дом.
Михаил Светов объехал полмира в поисках идеального города. В Токио влюбился сразу и навсегда. Он один из первых, кто сообщил в Интернете о землетрясении в Японии. Толчки в 7 баллов Михаил пережил в маленькой токийской квартире. После землетрясения не треснула ни одна стена его дома. Не осыпался потолок, не обвалился балкон. На случай пожара в квартире существует люк с пожарной лестницей.
Михаил Светов:
Не хочу в Россию. Стихия – это страшно, но люди страшнее.
От «Фукусимы» до Токио всего 240 км. В центре японской столицы все живет своей жизнью. Нет давок, ругани, суеты. О гуманитарной катастрофе если и говорят, то, не отрываясь от повседневных дел. Японцы нервничают по-своему. Они жили в ожидании землетрясения и оказались психологически готовы к нему. Такое возможно только в Японии: на плазменном экране в Токио у входа в публичный дом передают последние новости из Сёндая.
Афрояпонец Питер:
Это офигеть какая катастрофа, чувак! Но жизнь продолжается, и мы — японцы это понимаем.
Чудовищные фотографии для него как календарик с котятами. Питер давно пропитался буддийским спокойствием токийских дацанов.
Из-за подземных толчков в метро может вдруг остановиться поезд. По громкой связи объявят о 2 баллах, но здесь на такое даже внимания не обращают. Меньше 4 баллов не считается.
Тех, кто по радио услышал об эвакуации, вывезли из Токио. Но желающих уехать из Японии гораздо больше. Российские авиакомпании максимально подняли цены на билеты, и купить их просто не реально.
Тем временем в «Шереметьево» на регистрации рейса в Токио выстроилась огромная очередь. Отдохнувшие и счастливые японцы возвращаются домой. Родина их встретит заявлением Генсека Кабинета министров Японии с просьбой экономить электроэнергию.
