По итогам выборов в Европарламенте сохранится нынешнее большинство во главе с Европейской народной партией. Конкуренцию ей составят 6 избирательных блоков, среди которых есть и евроскептики, и ярые критики нынешней политики Вашингтона и Брюсселя в отношении Беларуси и России.
Удастся ли объединить разрозненные правые группы и как итоги выборов отразятся на отношениях Минска и Брюсселя – расскажет Андрей Лазуткин.
Андрей Лазуткин, политолог:
Главная проблема, которую теперь надо решить Европарламенту: что делать с правыми партиями и евроскептиками, которые туда прошли. Поскольку в ЕС не решаются ни миграционные, ни военные, ни сырьевые проблемы, появилось мощное протестное голосование, которое надо поставить под контроль либо ослабить.
Но для того и нужен Европарламент: в европейской системе – бачок для сбрасывания пара и единственный орган, который выбирают напрямую. Туда попадают люди, которые имеют на местах поддержку и авторитет, но они мало на что не влияют. Для понимания: после 2020 года по белорусским резолюциям голосовали против либо воздерживались более 50 евродепутатов. Это те, кто принципиально не поддерживают текущую политику Брюсселя. Это внесистемные как левые, так и правые евродепутаты, с которыми мы сегодня налаживаем контакты.
Но проблема в другом. Поскольку Европарламент выбирают уже больше 40 лет, там давно сложились блоки, которые никого не подпускают к управлению. Их называют супергруппы (вот основные, на экране их шесть).
Это объединения самых разный национальных партий «жука и жабы», но которые наверху вместе проводят единую политику. Даже если от страны, например, от Венгрии или Германии, избираются адекватные депутаты, их не возьмут ни в одну из групп, и они будут в меньшинстве.
Подробности в сюжете.
Андрей Лазуткин:
Так вот, реальные хозяева Европейского союза – это не немцы или французы, а Европейская народная партия. Это супергруппа от всех правых партий, которые туда избираются: немецких, французских, итальянских во главе со спикером Урсулой фон дер Ляйен. Приставка «фон» означает дворянское происхождение, то есть у них как бы демократия. Но почему-то в итоге побеждает старая немецкая аристократия. А аристократия эта сидит на крупном капитале. К примеру, муж фон дер Ляйен работал в фармацевтике директором большой компании и получал крупные заказы от фондов ЕС во время пандемии.
То есть Европейская народная партия – это такая супергруппа, которая напрямую не правит, но зато распределяет основные фонды ЕС. Не так важно, речь о медицине, экологии, науке или о демократии. Они утверждают, куда пойдут общие европейские деньги. И если, к примеру, за создание вакцин можно отчитаться (и мужа фон дер Ляйен сняли со скандалом), то за создание демократии отчитаться нельзя. Можно вливать деньги бесконечно.
И это привело к тому, что за последние лет 20 Европейская народная партия стала главным другом всех оппозиционных движений по периметру ЕС, в том числе белорусских, грузинских, молдавских, украинских, российских.
На нашей оппозиции они отмывают деньги: создаются целевые программы поддержки демократии. Большая часть денег остается в ЕС, а остальное идет на пропаганду европейских ценностей в СМИ и европейского выбора в политике.
Поэтому партии и движения, которые были ликвидированы в Беларуси типа БНФ, ОГП, движения «За свободу», партия «Европейская Грузия» (бывшая партия Саакашвили), партия «Европейская солидарность» Порошенко, «Батькивщина» Юлии Тимошенко, партия «Удар Кличко», «Партия действия и солидарности» Майи Санду, – все они являются членами Европейской народной партии. Хотя эти страны не в ЕС, а их туда приняли, чтобы отмывать через них европейскую помощь.
Андрей Лазуткин:
Ну а нас, конечно, интересует ситуация в Польше. Там борются две основные группы – сторонники Туска и Качиньского. Но проблема в том, что оба выступают за ужесточение ситуации на белорусской границе и перехватывают друг у друга повестку.
По всей Европе растут антимиграционные настроения, поэтому одни поляки предлагают ставить минные поля и стрелять, а вторые до этого строили забор. Но как минимум в Польше сохранится раскол. Туск и Качиньский друг друга ненавидят. Полстраны голосует за одного, полстраны за второго. И это неустойчивое государство, где местные власти слабо подчиняются Варшаве, где армия, юстиция и прокуратура остались от прошлого режима и не любят Туска, и где наши убежавшие граждане остались, как собачка без хозяина после смены власти. Еще эта система зависит от вливаний Евросоюза. А поскольку денег в центре все меньше, ситуация будет ухудшаться в плане жизни и работы. Так что ни одна из двух основных групп не будет в ближайшие годы популярной и устойчивой.
Вторые наши любимые соседи – это Литва. Там на выборах недавно победил беспартийных Науседа, а сейчас надо голосовать за партии. Поэтому явка была меньше 30 %. А больше всего мандатов, скорее всего, получат консерваторов. Они же бывший «Саюдис», партия Ландсбергиса, а теперь его внука. Но не потому, что они популярны, а потому, что все остальные структуры еще слабее.
И те белорусы, которые решили связать свою жизнь с Литвой, скоро увидят еще большее ужесточение мер в отношении наших граждан. Причина проверок, запретов на въезд, ужесточения погранконтроля, вечных очередей – в слабости правящей группы. Они боятся, что к ним под видом белорусов приедут шпионы и устроят госпереворот. Поэтому всех без исключения белорусов, неважно, оппозиционеров или простых дальнобойщиков, пытаются выдавить из Литвы, чтобы они туда не ездили, не жили и не работали. Так выглядит «европейский выбор» везде: что в Литве, что в Польше, что в Германии. На словах зовут к себе, но при малейшей угрозе своей власти выбрасывают из страны как балласт.
С вами был Андрей Лазуткин и выпуск «Занимательной политологии».
