Большой медийный день во Дворце Независимости. Александр Лукашенко 22 августа ответил на десятки вопросов, обрисовав, по сути, всю актуальную повестку дня, рассказали в программе Новости «24 часа» на СТВ.
Начался день, как всегда в таких ситуациях, с откровенного и максимально предметного разговора с представителем огромной Медиакорпорациии Китая. Однако этим интервью не закончилось. К беседе подключились репортеры белорусского президентского пула.
Возвращаясь к национальным интересам и позиции Беларуси, о которой логично спрашивать ее руководителя, сам собою напрашивается вопрос.
Алена Сырова, политический обозреватель:
Если прямые переговоры Зеленского и Путина когда-нибудь состоятся, то вроде как логичным местом их проведения видится Минск. Лично ваше мнение как Президента и как человека, хотели бы вы, чтобы эти переговоры состоялись в Беларуси? Потому что опыт 2015 года…
Александр Лукашенко, Президент Республики Беларусь:
Честно вам скажу, я не хочу ни то, ни другое. У меня нет этих хотелок и хотения. Договорятся – это идеальное место для Украины, для России. Ну, Дональду все равно, куда лететь – в Европу или на Аляску – все равно 8 или 9 часов. Он прилетит в Минск. Хотят – пусть прилетает.
Но Зеленский же давно говорил, что Минск для них неприемлем. Не потому, что мы плохие, не потому, что они о нас думают, что мы такие вредные, как раньше они думали – нет, не поэтому. А потому, что тогда собрались, как-то тут не очень хорошо для Украины было, хотя не знаю, что было плохо здесь для Украины в 2015 году.
У них вот фобия какая-то в отношении Минска, у Володи Зеленского. Слушайте, ну для нас от этого что? Благосостояние нашего народа улучшится? Я не болею вот этой болезнью показать себя, или это для имиджа очень важно… Да, важно, но, наверное, мы переживем это, обойдемся.
Поэтому я действительно не болею вот этими хотелками – приезжайте в Минск и прочее. Решите приехать – мы хоть завтра организуем, вы будете видеть это, вы будете участниками. Ну не приедут – хоть куда-нибудь! Я однажды сказал: хоть на Луну, хоть на Марс – куда угодно, но только чтобы собрались и приняли решение. Понимаете, это вот за забором идет война и страшное дело, если она перекинется сюда, этот пожар.
Это опаснейшее дело, поэтому мы заинтересованы в том, чтобы война прекратилась. Приедут – примем, угостим, накормим, напоим. Надо, хотят выслушать наше мнение – мы об этом скажем. Первый этап – это прекратить стрелять. Второй этап – перемирие, никакого движения, пополнения войск, боеприпасы, как говорят россияне и украинцы в том числе. И заключение мира.
Я Трампу сказал, я это вижу, можно объединить два этапа вместе, заключить мирный договор, он, правда, на третий сразу. Все три этапа, мирный договор. Будет очень сложно. А в это время идет война. Вот надо, чтобы стрелять перестали. Тогда можно сидеть и договариваться, как японцы с Советским Союзом, а ныне с Россией.
Читайте также:
Лукашенко верит, что в ближайшее время возможна встреча Путина и Зеленского
Лукашенко о переговорах на Аляске: Трамп умница, отлично сыграл свою роль
«Зачем вы здесь нужны? Вы уже один раз попробовали» – Лукашенко об участии Европы в переговорах
