Новости Беларуси. Одна из героинь следующего сюжета с самого рождения обрекла сына на первые годы жизни за решеткой, но еще вопрос – не было ли так лучше для самого ребенка? А тем временем, вторая героиня фактически отвечает за материнство своей дочери, оставившей ее с двумя внуками на руках, сообщили в программе «Неделя» на СТВ.
Мы расскажем две весьма непростые истории. Которые тоже – про День матери.
Татьяна Лазовская, мама:
Момент из детства. Помните, модной была игрушка тамагочи? Мне подарили такую, и я была самым счастливым ребенком на свете!
Сегодня она и не вспомнит, где та игрушка, да и детство, пожалуй, последнее, о чем здесь разговаривают между проверкой и обедом.
Татьяне чуть меньше 30, и еще 3 года с лишним она проживет здесь, постоянно думая о самом главном для нее человеке. Который уже полтора года находится в этой же колонии, ни разу до этого не нарушив закон. И это ее личная зона… ответственности. Своего сына Татьяна родила в заключении.
Татьяна Лазовская:
Очень тяжело, много было слез. Хотелось домой, быть рядом с ним, дать ему ту ласку и заботу, которой, к сожалению, я его лишила, уложить спать, покачать на ручках… Таких моментов очень не хватало и не хватает до сих пор.
Такой дом ребенка – на территории колонии – в Беларуси единственный. Вроде обычный детский сад, вот только мама может приходить дважды в день, не считая выходных, а ассоциации с безоблачным детством перерезает колючая проволока. Малыши здесь находятся первые 3 года жизни, и Татьяне невыносима сама мысль, что до разлуки с Пашей остался год с небольшим. Но, вместе с тем, она понимает: для сына это выход – во всех смыслах.
Татьяна Лазовская:
Созданы условия: комфортно, красиво, тепло, уютно. Их очень хорошо кормят, но этого же мало для развития. Нужны те же машины – они видят только через окно, кот-собака – элементарно! Такие моменты ребенку нужны именно там.
Непростой выбор в свое время сделала и еще одна женщина, еще одна мама. Когда Валентина Николаевна осталась с двумя маленькими внуками на руках, она не решила, а решилась – поднимать мальчишек, пока сможет. Не задаваясь лишними вопросами.
Валентина Николаевна, мама:
Я столько слез выплакала, что можно было утопиться. Старший склонен к обидам. Вчера ему сказали, что он бездомный. А я говорю: «Смотри, какой у нас дом!» Так случилось, что мамы нету: все надо пережить.
Она не любит рассказывать о том, как поступила родная дочь – скорее, об успехах внуков: вот в тетради старшего очередная десятка, а младший еще и в садик недавно пошел, а уже такой самостоятельный! Для Валентины Николаевны мальчишки не внуки, а по ощущениям, будто поздние дети.
Валентина Николаевна:
Можно мы тебя будем звать мама?
Если честно, вы простили дочь?
Валентина Николаевна:
Если честно, не знаю даже, что ответить.
Вы расскажете в будущем сыну, где он провел первые годы своей жизни?
Татьяна Лазовская:
Да, пускай лучше эту горькую правду расскажу ему я, чем кто-то другой.
Моя ошибка, за которую я очень горько расплачиваюсь. К сожалению, мы осознаем свои ошибки тогда, когда уже поздно.
О своей маме, особенно сейчас, играясь с Пашей, Татьяна думает часто. После приговора виделись они всего дважды, на краткосрочных свиданиях, но сцену расставания она сама проигрывает каждый день.
Татьяну осудили по статье «Мошенничество». А после свое заключение вынесли и близкие люди: многие друзья отвернулись – к сожалению, классика. Зато Пашин отец не отказался от сына и в письмах обещает дождаться любимую. Но главное – родители. Если бы не их поддержка…
Изменилось ли ваше отношение к маме?
Татьяна Лазовская:
Конечно, да, изменилось. Поддерживаем друг друга. Несмотря ни на что, я ее любила, люблю и любить буду. Сейчас я пишу ей это в каждом письме!
Прочитать или услышать самые важные слова в День матери мечтает и Валентина Николаевна. Она, кажется, до сих пор не привыкла, что дочь теперь не живет в родном доме, в котором сегодня слишком часто звучит вопрос: «Неужели мама меня больше не любит?»
Валентина Николаевна:
Бывает, что сдают нервы. Злюсь на нее и ругаюсь, и сама себя виню. И мужу говорю, что виноваты мы: где-то не досмотрели.
Благо, отец мальчишек не бросил: помогает, чем может. Но Валентина Николаевна понимает: объясниться с дочерью нужно, рано или поздно. И она, наконец, решается это сделать.
Они обнимаются впервые за почти 2 года, что прошли после суда. И от волнения даже не знают, о чем спрашивать. Для Татьяны, так долго не видевшей своих сыновей, сейчас любая мелочь – самая главная.
Им еще очень многое нужно обсудить, но для обеих женщин, обеих мам, сегодня нет ничего важнее, чем то, что они могут вот так просто побыть вдвоем. И какой же пустышкой раньше казался такой – самый бесценный подарок. Показавший, что над любым, пусть даже четким отражением настоящего, есть свет, который нужно всего лишь рассмотреть.
