«Он шёл к мятежникам, но он шёл к своему народу». Евгений Пустовой о Президенте, православии и Руси

Рубрика Григория Азаренка «МЫ!» в программе «Неделя» на СТВ. О тех, кто строит, созидает и защищает Беларусь.

«Политика с привкусом православия». О чем говорит Евгений Пустовой?

Григорий Азаренок, СТВ:
Беларусь называют «Зямлёй пад белымі крыламі». Караткевич сказал: «Хрыстос прызямліўся ў Гародні». И мы часто, я и ты, в своих программах говорим о том, что это то место, которое остается оплотом православия, по крайней мере, в безумной Европе точно.

Евгений Пустовой, политический обозреватель ЗАО «Столичное телевидение»:
Русская цивилизация – это Минск, Брянск, Владивосток, но это и Киев, и Чернигов. Поэтому именно сохранить православие русского направления, Московского патриархата – это значит сохранить себя, свое лицо, свое будущее. Есть замечательный проповедник и священник, в Москве служит, отец Андрей Ткачев, все его знают. Он хорошо сказал: если ты водитель автобуса, то представь, что Христос едет в этом автобусе. То есть надо представлять, что ты делаешь для Христа.

Александр Осенко, генеральный директор ЗАО «Столичное телевидение»:
Евгений Валентинович, хочу сказать именно так – это тот человек, который является одним из самых ярких авторов наших материалов. Он настолько точно передает то настроение, которое присутствует в его душе. У него есть особый взгляд на то, что происходит. Он очень ярко и доходчиво доносит до аудитории свои посылы. Политика с привкусом православия. То есть через эти традиционные ценности он доносит все то, что происходит на внешнем периметре, внутри нашей страны.

Григорий Азаренок:
Выступать сейчас против Президента православному человеку – это ересь и грех?

Евгений Пустовой:
Помните, всегда смеялись, что он православный атеист. Но православный атеист оказался ближе к Богу, чем те, кто лоб разбили, крестившись. И действительно, нарративы в президентской нашей политике звучат, и в Конституции, и в любом выступлении, где глава нашего государства, Президент Лукашенко не просто политик. Это уже смыслы и символы традиционного библейского общества.

Достаточно посмотреть на фотографии Лукашенко в окружении детей. Президент всегда прямо сияет в кругу детей. Деторождение – это божье дело. Вера без дел мертва, а плод познается по делам.

Откуда появился этот грех политкорректности и гуманизма у православной церкви? Проблема же не в том, что они против Лукашенко, они против вообще белорусской модели развития. То есть традиционной семьи, в меру патриархальной (это сейчас не модно). Я не могу понять одного: как люди, которые служат православию, пришли в Русскую православную церковь и не любят Русь. В самом классическом проявлении слова «Русь».

Григорий Азаренок:
Не российскую элитку и олигархат.

Евгений Пустовой:
Я говорю про Русь, про глубинный русский народ, который сейчас добровольно идет участвовать в СВО.

Григорий Азаренок:
Евгений, змагар – всегда богоборец?

Евгений Пустовой:
Если копнуть глубоко, то да. Гниль начинается изнутри, внутреннего себя, из самой глубины сердца.

В центре Минска получилось большое цирковое представление (подробнее в видео).

«С таким лидером нестрашно умирать»

Григорий Азаренок:
На тебя накидывались эти ведьмы, хотели разорвать, орали, забирали камеру, плевали.

Евгений Пустовой:
Марш героев, по-моему, тогда назывался. Но какие они герои? Герои – наши с тобой прадеды и деды.

– Сколько денег заплатили, чтобы Лукашенко поддерживали?
– 20 миллиардов долларов. Вот они воевали за истинную свободу, а не за фальшивую (подробнее).

Евгений Пустовой:
Подходит один такой пенсионер крепкий. И говорит: видишь сынок, какая силушка вышла? А если надо, поднимемся до Владивостока. Это было понятие того, что весь русский народ встанет за Минск, за Президента Лукашенко. И любые комментарии сейчас под нашими программами всегда говорят: «Батька наш». Это говорят русские люди.

Григорий Азаренок:
За эти годы что ты для себя вынес главное от Президента Лукашенко? Какие уроки от него взял?

Евгений Пустовой:
Уроки того, что он смотрит в будущее, но твердо стоит ногами на родной земле.

Григорий Азаренок:
Вот эти все кадры, когда он встречается с простыми людьми – как это происходит?

Евгений Пустовой:
Это правда, то есть никто не подставляет. Этого не могут ну никак опорочить. Вот, подстава, подстава! Нельзя так сделать, нельзя подставить эмоции настоящих людей. И женские эмоции тоже. Когда крики: «А-а-а, Александр Григорьевич!» И так далее.

Григорий Азаренок:
Давай вспомним другую съемку. МЗКТ и толпа, которая набрасывается на главу государства.

Евгений Пустовой:
Это было все…

Александр Лукашенко: «Мне уже предложили посчитать голоса с камерой». Подробнее.

Евгений Пустовой:
Он выходит, ему кричат: ты с армией! Армия – два, может, охранника. Сын Николай, что очень важно. «Нехта» пишет: Лукашенко освистали, и он улетел. А он идет в толпу. Ни один президент так бы не поступил. Президент – нет, Батька – да. Он шел к мятежникам, но он шел к своему народу. Он показал: вот она, Беларусь, отступать некуда. Я ее не сдам. Вот что я думаю: с таким лидером нестрашно умирать. Есть за кого, есть за что.

«Коньяки, вина не люблю, люблю мамины колбасы»

Григорий Азаренок:
Тебе предлагали сколько – 30 тысяч евро?

Евгений Пустовой:
Да, но ты же знаешь, Григорий, провокаторы – не провокаторы, предлагали – не предлагали, Родина не продается. Здесь мы тоже работали.

Григорий Азаренок:
Подожди, вот как Павел Павлович сидел бы сейчас в варшавской гостинице, пил бы дорогие коньяки, вина. Тебе задача какая? Болтай на камеру всякую чушь и получай гранты, десятки тысяч евро.

Евгений Пустовой:
Григорий, коньяки, вина не люблю, люблю мамины колбасы. А теперь представь, предательство – ты Иуда или нет. Ты можешь быть Петром, оказавшись из-за страха, но никогда не должен быть Иудой. Очень назидательное слово очень старенькой, пожилой монахини. С русским таким говором. Она сказала: «Сынок, не предавай царя, Бог не простит!»

Что общего у Лукашенко и Моисея?

Григорий Азаренок:
Неслучайно мы на этом месте. За нами статуя пророка Моисея. Ты в своих эфирах не раз сравнивал Президента с этим ветхозаветным пророком. Почему? Он 40 лет водил своей народ по пустыне. Когда мне говорят о том, что православие несовместимо с государственностью, жестокостью, политикой, вот на Сталина когда говорят, я говорю: вы пророка Моисея почитайте. Пророк Моисей истребил треть своего народа за то, что он изменял вере и строил золотых идолов, когда он ходил за скрижалями Господними. Когда ты сравнивал Президента с Моисеем, что имел в виду?

Евгений Пустовой:
Ну да, Григорий, досталось за сравнение. Но от сравнения не откажусь. Я не имел в виду, что треть надо истребить.

Григорий Азаренок:
3 %.

Евгений Пустовой:
Про 3 % надо еще поговорить отдельно. Я имел в виду то, что Моисей – религиозный деятель, боговидец. Куда там?

Григорий Азаренок:
Вождь своего народа.

Евгений Пустовой:
А тут Лукашенко – выходец из аграрной отрасли. Но понимаешь, пророком можно быть и в политике. Много мудрых решений было принято Президентом в преддверии каких-то важных событий, и они оказались правильными. Но Моисей – это еще вождь. Политический вождь, который шел вперед, знал, который подарил древнейшему еврейскому народу независимость. Лукашенко тоже ведет нас. Вот именно в первые годы, десятилетия укрепления независимости. Тут знак «равно» вообще спокойно можно ставить.

И еще, действительно, Моисея предавали, как ты сказал. Ну а что, Президента не предают? Не верят в эту идею? Захотели вернуться опять в начало 1990-х, в рабство, к котлам европейского «гуманизма».

«Им главное – 150 сортов кофе, а все остальное неважно»

Григорий Азаренок:
Ты однажды вышел в эфир с портретом своего дедушки, ветерана Великой Отечественной войны, на майке. Ты манифестируешь. Вот когда говорят – тихий патриотизм, тихое православие, это интимная часть жизни и больше ничего.

Евгений Пустовой:
Как можно любить тихо? Тихо любить – тихой сапой.

Григорий Азаренок:
Когда выгодно – люблю, невыгодно – пойду в змагары.

Евгений Пустовой:
Да, я буду где-то тихо в стороне, уголке. Ну, слушай, если православие, вера может быть смиренной, глубоко смиренной, монашеская вера – понятно. Но когда говоришь об историческом выборе Беларуси, прятаться в угол и, как ты говоришь, молчать, скромничать...

Григорий Азаренок:
Молчанием предается Бог.

Евгений Пустовой:
Бог в том числе. Скромничать – не про нас, надо вперед.

Родился я в России, западный форпост России – Калининград. А вырос, как Якуб Колас, на лес гледзячы – на Беловежскую пущу, цнатлівую белорусскую природу. И это все вместе – вера в Бога, Родина, природа, красота, хорошие люди в окружении – это все дает: ну как это все можно предать?

Григорий Азаренок:
Один из таких идеологов змагарства, их медийных персон, хотя ты его наверняка знаешь, у нас он тут тусил, он произнес (просто отчеканить надо): «Эти колхозники ябатьки не могут отличить сорта кофе». И это настолько выпукло показывает их суть, мерзость, подлость. Ты когда-нибудь комплексовал, что ты не можешь отличить эспрессо от какой-то херни?

Евгений Пустовой:
Ты знаешь, я кофе не очень-то и люблю. Самое лучшее и смачнае – это вода из родного колодца.

Григорий Азаренок:
И пущанский самогон.

Евгений Пустовой:
Наверное да, пущанский самогон. Им главное – 150 сортов кофе, а все остальное неважно.

Григорий Азаренок:
И разные игрушки для извращенцев, которые потом ГУБОП находит. Видишь, начинаешь с 50-ти сортов кофе, заканчиваешь этими резиновыми всякими извращениями.

Евгений Пустовой:
Это все, из-за чего индивидуализм и конформизм, то есть наслаждение нельзя остановить. А когда он живет ради удовольствия, находят то, что находит ГУБОП. Плюнули в лицо своей Родины. И все.

Александр Осенко:
В этом противостоянии у нас нет оружия с собой, но выстрелы Евгения Валентиновича бывают очень в точку, скажем, в самую десятку, что нашим врагам, безусловно, не нравится. Но если им это не нравится, значит он делает правое дело. Победа будет за нами.

Евгений Пустовой:
Содом – это не только вот эти...

Григорий Азаренок:
Педерасты.

Евгений Пустовой:
Не только эти абверсии, перверсии и прочие отхождения от нормальных отношений. Это же еще высокомерие, насмешливость, это любовь к большой наживе, это желание выставить себя выше, отделить от других и так далее. Это такое – поднятая голова и опущенная в ад душа.