Дзермант: Токаев воспринял слова Лукашенко как шутку. Не все осознают степень угроз!

В программе Новости «24 часа» на СТВ Алексей Дзермант и его авторская рубрика «Смыслы» о перспективах союзничества Беларуси с другими странами, а также исторический и географический обзор Европы.

Алексей Дзермант, политолог:
Здравствуйте, я Алексей Дзермант, и мы поговорим о смыслах происходящего с нами и вокруг нас.

В мае, после важных событий и встреч, связанных с евразийской интеграцией, многие зрители стали ко мне обращаться с вопросами – а почему так реагируют наши союзники на слова белорусского Президента, а почему мы вообще считаем себя Евразией, а не Европой.

Вопросы важные, поэтому на них стоит ответить. Начнем с того, что Президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев воспринял слова Александра Лукашенко о возможном присоединении Казахстана и других государств ЕАЭС к Союзному государству России и Беларуси ради обеспечения безопасности, в том числе с помощью ядерного оружия, как шутку.

Касым-Жомарт Токаев, Президент Казахстана:
Александр Григорьевич Лукашенко предложил Казахстану вступить в Союзное государство. Я по достоинству оценил его шутку.

Не думаю, что белорусский Президент шутил, просто пока не все наши союзники осознают и видят степень общих угроз, с которыми мы давно столкнулись. Да, кто-то находится дальше от основного региона противостояния с Западом. Но ведь никто не застрахован от превращения в него. Мир и безопасность очень хрупкие субстанции, и мы это видели в Казахстане в январе 2022 года.

Центральная Азия не самый спокойный регион. И лучше заранее подумать о том, чтобы защитить себя от любых угроз. Для этого нам нужна военно-политическая и культурно-гуманитарная интеграция.

В Казахстане может быть пока это неочевидно, а вот, например, у Армении есть серьезные экзистенциальные угрозы. Гарантии безопасности и территориальной целостности эта страна может получить в нужном ей объеме и даже больше, если, например, задумается о присоединении к Союзному государству.

Теперь о том, почему мы Евразия, а не Европа. Если смотреть с точки зрения географии, Европа – это полуостров Евразии, Западная Евразия, но страдающая манией величия и чувством ложного превосходства. А в споре о принадлежности/непринадлежности к чему-либо всегда нужно разбираться в значении слов.

Понятие Европы изобрели древние греки. Изначально для них Европа – это область вокруг священного оракула в Дельфах. Потом Европой стала называться Амфиктиония – религиозно-политический союз греческих полисов, признающих священный авторитет Дельф. Потом Европой они стали называть близлежащую к ним часть мира, отличную от слишком инокультурных Азии и Африки, также подразумевалось, что Европа для греков – это зона преимущественной колонизации.

В Средневековье под Европой понимался именно Латинский мир с каролинговским ядром, Византия в Европу не входила, в Новое время – страны, принявшие идеи Просвещения, в Новейшее время настоящая Европа – это, как сказал еврокомиссар Боррель, совершенный «сад», ЕС и страны, принявшие «европейские ценности», все остальные – дикие «джунгли».

А кто же мы в таком случае? Для эллинов мы были Скифией, отдельным субконтинентом для удобства (контакта и колонизации) искусственно разделенным ими на европейскую и азиатскую части, для римлян – Сарматией, для средневековых латинян – Тартарией, потом для них – непросвещенной, деспотической, царской Россией, тоталитарным Советским Союзом и, наконец, опять авторитарными Россией и Беларусью.

Европа – это изначально идеологическое, а не географическое понятие, которое служит обоснованию власти и превосходства его изобретателей и владетелей. Мы к их числу не относились и не относимся. Если считаешь себя европейцем, значит, сознательно или неосознанно признаешь над собой власть этого понятия и идеи, стоящей за ним.

Ну а белорусы, русские, советские, евразийцы – это те, кто остаются сами собой.

Александр Лукашенко, Президент Республики Беларусь:
Не хочет Запад быть нашим соседом – не надо. Мы санкции компенсируем нашими активными действиями на других направлениях, на других рынках. Заменим неумолимо стареющую Европу стремительно растущей Азией. Психологически наше общество готово стать частью новой Евразии, ее форпостом.

Поэтому мы и развиваем свою евразийскую интеграцию, которая есть и будет. Ее успех зависит от нашей работы – системной, последовательной и упорной. Поменьше ныть и пенять на проблемы, побольше делать.

Экономическую интеграцию нужно дополнять военной, политической и культурно-гуманитарной. Только через евразийство мы добудем себе достойное место в мире и станем его полюсом.