Андрей Лазуткин: «Ближайшие месяцы поляки будут заняты сами собой, а не нами и Украиной»

Впереди Польшу ждет полтора месяца переговоров, расколов и интриг. О том, каким будет новое правительство, какие внешние и внутренние задачи перед ним ставят спонсоры и чего ждать Беларуси – расскажет мой коллега Андрей Лазуткин. Авторская журналистика в программе Новости «24 часа» на СТВ.

Андрей Лазуткин, политолог:
Что бросалось в глаза на польских выборах, так это очереди. Казалось бы, в чем проблема заранее привезти бюллетени и распределить людей? Но организацией выборов занималась местная власть, которую во многом контролирует оппозиция. Где-то подвоз бюллетеней саботировали, где-то меняли списки.

И получились не просто очереди, а форма скрытой агитации. Точно такие же искусственные очереди были у нас в 2020-м. Польской оппозиции надо было показать, как много у них сторонников. А стоя в очереди из сотни человек по нескольку часов, люди начинают общаться и агитировать друг друга.

Андрей Лазуткин:
Смысл очереди – собрать как можно больше своих людей на участке – это почти маленький митинг. И он покажет неопределившимся (а именно за них шла борьба), как много у Туска поддержки. «Смотрите, нас так много, что даже не хватает бюллетеней», – так это подавали его сторонники.

Но что получилось в итоге? За правящую партию проголосовало 36 % при явке в районе 70 %. Если умножить цифры, то от состава всех польских избирателей это 25 %. За Туска голосовало еще меньше. И получается, что люди, которые вчера управляли Польшей, угрожали Беларуси, финансировали какие-то белорусские «кабинеты», координировали протесты из Варшавы, давали оружие Украине – реально представляют 1/4 общества, а не всех поляков.

Остальные поляки вроде бы хотят смены действующих лиц, но это же парламентская республика. Люди голосуют за партию, которая им нравится, но потом ничего не мешает этой партии войти в союз с теми, против кого они только что боролись. Или расколоться пополам, если депутатов перекупят. Поэтому к любым партиям в западной системе очень низкое доверие. Каждые выборы создаются новые организации и союзы, чтобы работать с чистого листа и не вызывать негатива.

Именно так на польских выборах появился «Третий путь», который, по иронии, занял третье место. Что это за люди? По названию понятно: мы не с теми и не с этими, то есть ни с Туском, ни с Качиньским.

Андрей Лазуткин:
Они работали на электорат, который не хотел выбирать из двух хорошо известных зол. Но теперь им надо будет с кем-то объединяться. И эта партия по факту контролирует обе главные силы. Судя по заявлениям, Качиньский уже пытался к ним подъехать. Звучат призывы, что мы готовы объединяться с приличными людьми, а не с разноцветными, геями и теми, кто ненавидит Священное Писание. То есть они ищут какие-то общие точки, в данном случае – католицизм, чтобы разбить возможную группировку вокруг Туска. Хотя по этим пунктам у правящей партии все трещит – от скандалов с польскими священниками, которые снимали мальчиков легкого поведения, и до ориентации самого Качиньского и его окружения. Так что Священное Писание – это хорошо, но, скорее всего, им предложат денег. И кто больше предложит, тот и сформирует правительство, и неважно, за кого люди голосовали и кто до этого победил.

Что это будет за правительство? По цифрам оно предоставляет процентов 30 всех польских избирателей. Кто-то на выборы не пошел, кто-то голосовал против. А ведь было вылито столько грязи, что вражда между людьми никуда не исчезнет.

Андрей Лазуткин:
Есть и второй вариант – Туск объединяется с левыми и с «Третьим путем» и создает правительство меньшинства. Так тоже бывает в западной демократии. Побеждает одна партия, а правительство формирует другая, что очень «справедливо». Ведь если бы люди хотели голосовать за Туска, они бы голосовали за него, а не за альтернативные движения. То есть, с одной стороны, это будет неустойчивое правительство, с другой стороны – у такого правительства будет большая оппозиция в парламенте и оппозиционный президент, а еще расколотое общественное мнение. Если «Право и справедливость» – это четверть общества, то эти – процентов 20.

Так что ближайшие месяцы поляки будут заняты сами собой, а не нами и Украиной. Такая ситуация кризиса просматривалась перед выборами, и поэтому так много нашего эфирного внимания уделялось Польше. А внутренние разборки – это неотъемлемая часть польской истории, можно сказать, ее фундамент. То, что Качиньскому удалось создать партию власти, подчинить себе суды, избирательные комиссии, государственные предприятия, было скорее исключением, а теперь Польша скатывается к нормальному состоянию.

Отдельный вопрос – это их силовые структуры. Вчера они ориентировались на правящую партию, сегодня стул под ними шатается, а завтра хозяева могут поменяться. Это значит, что силовики будут выжидать и не делать резких движений. Думаю, что провокаций с вертолетами больше не будет, не говоря о каких-то действиях на территории Украины и Беларуси. Начинать интервенцию, имея 20-30 % поддержки – это самоубийство для любой власти.

Андрей Лазуткин:
Отсюда вопрос, просчитывали ли такой результат американцы? Скорее всего, да. Они прекрасно знают польскую кухню. Даже если бы Качиньский победил в блоке с «Конфедерацией», как он планировал, у него появился бы союзник, который выступает резко против траты денег на Украину, что ограничивало правительство в расходах. Это было одной из тем агитации, как в этом ролике.

А если Украине не может быть обеспечен надежный тыл (и что еще важнее – постоянная угроза раздела Украины, чем пугали Россию), то конфликт могут заморозить и пойти на переговоры. Похоже, Зеленского к этому и готовят, но не сразу – пока это возможно, они будут воевать. Польское правительство будет сформировано до 1 декабря, и как минимум до этой даты не будет никаких изменений по Украине.

Символично, что в Польше избирательную кампанию назвали «выборами надежды». Но надежды на что? Дело в том, что Польша при Качиньском рассорилась не только с противниками, но и с союзниками, что явно не нравилось американцам. Поэтому «Титанику» дали утонуть, а теперь должна поменяться польская внешняя политика.

Андрей Лазуткин:
Какие задачи будет решать новая власть? Во-первых, это войти в переговорный процесс по Украине на хороших условиях. Сегодня не только Россия, но даже Зеленский не согласен на польское посредничество – отношения слишком плохие.

Второй момент – им надо убрать из политики тему «предательства Запада». Например, у Польши и Берлина разные позиции по Украине. Немцы помогали меньше, и это вызывало в Польше истерику, были обвинения, что «нас бросили один на один с русскими». В НАТО так быть не должно, это потеря управляемости и авторитета, и американцам нужно нормализовать польско-немецкие контакты.

В отношении Беларуси поляки продолжат поддерживать наших беглых, но их больше беспокоит военная безопасность. Будут ли русские или «вагнеровцы» стоять у польской границы или нет? Скорее всего, это станет предметом торга с Лукашенко, так что мы опять станем не «последней диктатурой» в Европе, а важным буфером, куда ни в коем случае нельзя пускать Россию. Они будут играть на этом, может быть, даже выбросят белорусских деятелей в Литву.

Андрей Лазуткин:
В отношении связей с США, если поляки не дураки, будут искать какие-то альтернативы, хотя бы в виде Великобритании, а возможно, Франции. Они не хотят полностью зависеть от американцев, потому что с той же Демпартией у них большие проблемы.

Что еще важно для нас? «ПиС» при всех минусах пыталась строить отношения с Пекином и Турцией, и не закрывала китайский транзит. Это неправильно с точки зрения США, поэтому их поправят. Судя по тому, что исполняют органы Евросоюза в отношении КНР, поляков ждет сильная антикитайская политика.

И все эти изменения упираются в кадры. Если будет новое правительство, будет новый МИД и новые дипломаты. Возможно, мы даже увидим кого-то из бывших. Чистка ждет и силовой аппарат: их будут больше ориентировать на борьбу с внешними врагами, а не на соучастие в коррупционных схемах, которыми обросла партия Качиньского.

Но важный нюанс: покупать американское (или корейское) оружие будут и дальше – это обсуждалось во время выборов. То есть здесь коррупция допустима – мы покупаем самолеты, которыми не можем управлять, и танки, которые не можем ремонтировать, потому что это в интересах США. А в целом с коррупцией нужно бороться, и показательно – скорее всего, этим и займется новое польское правительство.

Андрей Лазуткин:
Будут ли там какие-то силы, с которыми может работать Беларусь? В теории – да. Например, был такой Квасьневский, руководитель комсомола времен ПНР, потом президент Польши, который приезжал в Беловежскую пущу и тепло с нами общался. Был и Лех Валенса, при нем в 1994 году Польша, как ни странно, поддержала нашего Президента на первых выборах, мы это тоже помним.

Вот видео банкета, где Валенса поднимает тост за здоровье генерала Кищака, руководителя спецслужб ПНР. Сегодня это польская социал-демократия, левые силы, с которыми нам нечего делить.

Андрей Лазуткин:
Кстати, голосуют за левых в основном польские белорусы из Белостока и довольно много молодежи. В новом парламенте левые будут иметь 30 мест. Это немало, но что важнее, они войдут в правящую коалицию с Туском. Это значит, возможно, у нас будет какой-то минимальный выход на польскую власть через левые партии. Шанс небольшой, но все это гораздо лучше, чем война.

А с вами был Андрей Лазуткин и выпуск «Занимательной политологии».