Концерт Вилли Токарева на на «Звездном ринге» СТВ.
Настоящее имя Вилен Иванович Токарев. Родился в 1939 году. Сочинять мелодии стал к 14 годам. Получил высшее музыкальное образование по классу контрабаса. Работал в таких известных коллективах, как оркестр Анатолия Кролла, ансамбль «Дружба». В 1974 году эмигрировал в США, работал почтальоном, таксистом, разнорабочим, через 5 лет стал популярным русскоязычным исполнителем в Штатах и СССР. В 1989 году впервые вернулся на родину с большим концертным туром. Сейчас живет в Москве. Дискография насчитывает около 30 альбомов.
Нина Богданова:
Что все эти годы держит вас на музыкальном плаву, что помогает вам делать музыку, актуальную для меломанов всего мира?
Вилли Токарев:
Мои замечательные поклонники, если бы не вы, я бы никогда не писал музыку, потому что вы - мой стимул, спасибо вам большое!
Нина Богданова:
Какой период в своей жизни вы считаете самым насыщенным?
Вилли Токарев:
Он продолжается по сей день. Сейчас он продолжается в Беларуси.
Зритель из зала:
Как исполнитель шансона вы достигли всего, чего только можно было достичь. Почему бы теперь не записать что-нибудь по-настоящему ваше — джазовое?
Вилли Токарев:
Если вы послушаете мои альбомы, вы обнаружите, что я пишу в 10-12 разных жанрах: сатира, юмор, лирика, шансон, детская тематика, песни о родине, рэп, рок-н-ролл — это все есть на моих пластинках. Если бы вы их послушали, вы бы не задали такой вопрос.
Зритель из зала:
Вы великолепный контрабасист, вы могли бы сейчас продемонстрировать этот инструмент с помощью голоса, губ и рук?
Вилли Токарев:
(прим. ред. - демонстрирует) Да, я был контрабасистом, меня приглашали великие музыканты: Анатолий Кролл, Борис Рычков — это потрясающие музыканты, я у них многому научился. Тогда же я мог писать и стихи, и музыку, а потом я начал сам делать аранжировки. Я умею делать все сам. Все песни, начиная с пятой пластинки, я записываю один, мне никто не нужен, я играю на многих инструментах, я могу петь фальцетом, женскими голосами. Таким образом, то, что вы слышите, сделал один человек.
Дмитрий Врангель:
Как выглядит фальцет от Вилли Токарева?
Вилли Токарев демонстрирует фальцет. - прим. ред.
Зритель из зала:
В Америке вас поразили небоскребы, а что вас поражает в Минске, кроме чистоты и красивых девушек?
Вилли Токарев:
Последнее, что вы сказали, я бы с него и начал. Меня поражают красивые люди этой страны, особенно женщины. Мне нравится эта страна очень давно. Я еще здесь был в начале 70-х. Город меня поразил чистотой, аккуратностью и очень спокойным образом жизни.
Зритель из зала:
Ради чего вы бы согласились сбрить ваши знаменитые усы?
Вилли Токарев:
В этом нет необходимости, но однажды это произошло: я выиграл конкурс, и меня приняли в ансамбль «Дружбу». Мне сказали: «Выходи на работу, но сбрей усы». Это было для меня трагедией, я сбрил, в то время я встречался с девушкой уже долгое время, она увидела меня без усов, и я до сих пор не вижу, где она.
Нина Богданова:
У вас такой красочный костюм, а если выбирать цвет вашей жизни, то это какой?
Вилли Токарев:
Розовый. Все в розовом цвете — это значит хорошо.
Зритель из зала:
Если вспомнить вашу биографию, то трудно не согласиться с коммунистами, которые утверждали, что «сегодня он играет джаз, а завтра родину продаст». В чем бы вы еще согласились с коммунистами?
Вилли Токарев:
Я никогда не продавал свою родину, будучи в Нью-Йорке, я написал два альбома, которые называются «Песни о моей любимой родине» - дань моей любви и моего патриотизма стране. Я уехал только потому, что я не хотел нарушать правила той страны, в которой жил. Когда у меня появилась возможность уехать в Америку, я это использовал. Было очень трудно, я ни к кому не приехал, я приехал один в незнакомый город, я начинал с нуля. У меня всего было 5$. Тем не менее, я достиг всего: купил квартиру, у меня появились деньги в банке, когда вышла моя первая пластинка, она меня сразу сделала знаменитым. Как только появилась возможность, я сразу вернулся домой, это моя родина, здесь меня ждала мама. Я счастлив, что сегодня я могу жить и в России, и где я хочу.
Зритель из зала:
Когда вы уезжали из СССР, какие у вас были чувства? У вас была надежда на лучшую жизнь?
Вилли Токарев:
У меня лучшая жизнь была в Советском Союзе, я автор многих популярных песен, я получал авторских столько, что купил кооперативную квартиру, я одевался, у меня были инструменты, у меня было все, но у меня не было свободы творчества. По тем временам были специальные правила, которые я должен был уважать. Я уехал, для того, чтобы реализовать свое творчество в стране, где бы это разрешали.
Зритель из зала:
Назовите тройку или пятерку самых великих российских исполнителей шансона?
Вилли Токарев:
В первую очередь я бы хотел назвать Аркадия Северного, он настоящий исполнитель, его стали очень многие копировать, это тот человек, у которого я даже учился чему-то. Владимир Высоцкий — один из тех, кого я люблю. Я не могу назвать кроме этих двух личностей, к сожалению, еще кого-то, кем бы я мог восхищаться. Есть очень хорошие и талантливые исполнители — Новиков, Розенбаум и другие, но я люблю масштаб, когда человек пишет много, из чего можно выбрать что-то для себя.
Зритель из зала:
В одном из журналов я прочитал, что Леонид Утесов принес больше вреда, чем пользы джазу, превратив его в чуть более сложную эстрадную музыку. Вы согласны с этим?
Вилли Токарев:
Вы должны учитывать то время, где он жил, ту социальную сферу, в которой он жил, те возможности, которые он мог использовать. Его нельзя так обвинять. Все мы тогда ходили под куполом той власти, законов, традиций, которые были. Я с вами согласен, он не был джазменом, он был просто руководителем джаз-оркестра и своими возможностями пел. Он пел неплохо, он не имел голоса, но он имел душу, ум и какое-то отношение к песне, он понимал, что он делает. Утесов — это человек, вошедший в историю музыкальной культуры Советского Союза.
Зритель из зала:
Согласны ли вы с тем, что вы являетесь именно тем человеком, благодаря которому появилось так много исполнителей шансона, что порой от них некуда деться?
Вилли Токарев:
Мне очень приятно, что меня называют родоначальником профессиональной аранжировки для шансона, профессиональной записи, текстов и музыки. Пусть как хотят, так и называют. Главное, чтобы песни, которые сочиняют композиторы, нравились не только им, они должны нравится тем, кому они адресованы, особенно многим критикам, которые в этом разбираются.
Зритель из зала:
Я слышала от родителей, что джаз в Советском Союзе душили, а почему недодушили?
Вилли Токарев:
Душили в Советском Союзе не только джаз, душили любых певцов: Френка Синатра, Тони Беннета, Наткина Колла, Эллу Фицджеральд. Вы слышали их в Советсвокм Союзе — никогда. Это было запрещено. И очень плохо сделали, потому что культура, созданная этими великими певцами, принадлежит всему миру, не только Америке, весь мир у них учился. Джаз у нас был такой куцый, потому что не было школы. Итоги мы пожинаем и сегодня.
Дмитрий Врангель:
Что у вас есть молодежного, может по рэпу что-нибудь зачитаете?
Вилли Токарев:
По рэпу у меня есть две песни - «Тракторист» и «Рыбацкая».
Дмитрий Врангель:
Давайте «Тракторист», это нам ближе.
Вилли Токарев читает рэп.
Зритель из зала:
В чем секрет вашей молодости?
Вилли Токарев:
Да, мне 76! Я считаю это только половина моей жизни, потому что возраст не определяется количесвтом лет. Даже в 25 лет я видел старика, можно быть стариком и в 30 лет. Для того, чтобы выглядеть так хорошо, нужно правильно жить на этом свете. Есть много моментов, которые необходимо соблюдать каждый день.
Зритель из зала:
Вы могли бы согласиться с тем, что вы первый российский исполнитель рэпа, ведь вы некоторые песни больше читаете, чем поете?
Вилли Токарев:
Вообще я не знал, что такое рэп. Я просто записал песни «Рыбацкая» и «Тракторист» в 1979 году. Оказывается я исполнял рэп. Если бы я заявил патент, я бы мог называться первым исполнителем рэпа.
Зритель из зала:
Куда делась ваша легендарная шляпа?
Вилли Токарев:
Она висит у меня в шкафу, я могу вам подарить ее. В следующий раз я приеду и привезу эту шляпу, очень дорогую и красивую.
